Внутриполитическая ситуация в Уральском федеральном округе на старте активной фазы парламентской кампании-2026 характеризуется более выраженными факторами устойчивости, чем на аналогичном этапе подготовки к думским выборам 2021 г. УрФО, сочетающий индустриальный профиль (Свердловская и Челябинская области), ресурсно-сырьевую специализацию (ХМАО-Югра, ЯНАО) и аграрно-промышленный кластер (Курганская область), представляет собой электорально неоднородное пространство, в котором федеральные тренды преломляются через призму локальных экономических и управленческих факторов.

1. Макрополитический фон и электоральные настроения в УрФО

1.1. Консолидирующая роль федеральной власти и уровень доверия

Общественно-политическая обстановка в УрФО на старте кампании определяется укреплением консолидирующей роли Владимира Путина на фоне сохраняющегося уровня общественной тревожности, связанной в том числе с террористической активностью украинских структур и последствиями санкционного давления. По данным ФОМ, оценка работы президента («скорее хорошо») на 9 августа 2026 г. составляет 70%, доля выражающих доверие – 69%. В субъектах УрФО уровень поддержки федеральной власти традиционно дифференцирован в зависимости от социально-экономического профиля территорий. В ресурсных регионах (ХМАО, ЯНАО) и Тюменской области за счет корпоративного патернализма и высоких доходов населения электоральная опора власти исторически превышает среднероссийскую медиану. В индустриальных регионах (Свердловская и Челябинская области) показатели доверия в целом коррелируют с общероссийскими, однако в крупных агломерациях (Екатеринбург, Челябинск) фиксируется более высокая доля скептически настроенных и колеблющихся избирателей. В Курганской области, с объективными экономическими сложностями, уровень базового доверия традиционно ниже среднеокружного из-за накопленной социальной усталости и миграционного оттока.

Общественная тревожность, которая обычно имеет тенденцию к ситуативному сезонному усилению в августе, на старте парламентской кампании приводит не к росту поддержки оппозиционных партий, а к усилению запроса на сильную роль государства и формирование позитивной перспективной повестки. По данным ФОМ (на 9 августа 2026 г.), тревожное настроение преобладает среди 56% респондентов, спокойное – среди 37%. При этом уровень личного недовольства действиями властей составляет 27%, а доля слышавших критические высказывания от окружающих – 37%. Разрыв между «слышанной критикой» и личным недовольством подтверждает: протестный потенциал остается латентным и не конвертируется автоматически в поддержку оппозиции.

1.2. Социально-экономическая повестка как определяющий фактор

Ключевым фактором, определяющим электоральное поведение в УрФО, остается социально-экономическая тематика, однако ее конкретное наполнение существенно дифференцировано по типам территорий.

Индустриальные регионы (Свердловская, Челябинская области). Доминируют темы занятости на промышленных предприятиях, уровень заработных плат в условиях роста гособоронзаказа, состояние инфраструктуры и ЖКХ. Санкционное давление на предприятия металлургии и машиностроения частично компенсировано переориентацией на внутренний рынок и азиатские направления, однако в ряде моногородов сохраняется латентная напряженность, связанная с инфляционным давлением.

Ресурсные регионы (ХМАО-Югра, ЯНАО). При высоком уровне доходов населения ключевыми остаются вопросы транспортной связанности, качества медицинских и образовательных услуг, жилищной политики для вахтовых работников. Электоральная активность здесь во многом определяется корпоративной мобилизацией со стороны крупнейших работодателей.

Аграрно-промышленный кластер (Курганская область, юг Тюменской области). На первый план выходят проблемы газификации, состояния дорог, доступности социальной инфраструктуры и оттока молодежи. Уровень протестных настроений здесь выше среднего по округу, однако он носит преимущественно апатичный, а не политически организованный характер.

1.3. Общественные настроения: ключевые тенденции июля-августа 2026 г.

Данные социологических служб за период с середины июля по середину августа 2026 г. фиксируют первые признаки активизации электорального поведения в преддверии решающей фазы кампании. Рейтинги партий образуют устойчивые тренды, отражающие эффективность стартовых стратегий.

По данным ФОМ (на 9 августа 2026 г.), доля респондентов, затрудняющихся с выбором партии, составляет 14%, еще 15% заявляют о нежелании участвовать в голосовании, а 8% готовы испортить бюллетень. Таким образом, потенциальный резерв для всех партий составляет около 29% электората – значительный ресурс, распределение которого определит итоговый результат кампании.

В УрФО доля «новых колеблющихся» дифференцирована: в крупных агломерациях (Екатеринбург, Челябинск, Тюмень) она достигает 18-22%, в малых городах и сельских территориях не превышает 8-10%. Городской избиратель молодого и среднего возраста по-прежнему остается колеблющимся, не войдя в массе в устойчивую орбиту ни одной из оппозиционных партий. При этом запрос на детализацию и конкретизацию предвыборных месседжей в этой группе выражен значительно сильнее, чем в среднем по стране.

Данные ФОМ (9 августа 2026 г.) фиксируют беспрецедентный рост обеспокоенности респондентов ценами на бензин: 55% опрошенных отметили заметный рост цен на топливо за последний месяц. Среди наиболее значимых событий недели дефицит и подорожание бензина отметили 3% респондентов. Для УрФО с его протяженной логистикой, зависимостью от автомобильного транспорта и удаленными территориями эта проблема имеет особое значение и может стать одним из ключевых факторов электоральной турбулентности в оставшиеся недели кампании.

2. «Единая Россия» в УрФО: доминирование и проактивная мобилизация

2.1. Стартовые позиции и динамика рейтингов

«Единая Россия», безусловно, является доминирующим игроком на партийном поле УрФО. По данным ФОМ (на 9 августа 2026 г.), поддержка партии в целом по стране составляет 37%, по данным ВЦИОМ – 34%. Рейтинги партии большинства примерно в 3-4 раза опережают показатели ближайших оппонентов. Восходящая динамика в первой декаде августа свидетельствует об эффективной работе партийной инфраструктуры и успешной консолидации лояльного электората на старте активной кампании.

Электоральный каркас «Единой России» в УрФО опирается на результаты кампании 2021 г., которые задали базовые уровни поддержки в субъектах округа.

Ресурсное ядро («тюменская матрешка»): Тюменская область – 51,33%, ЯНАО – 68,92%, ХМАО – 42,30%. Эти территории исторически демонстрируют результаты, значительно превышающие среднероссийские, за счет корпоративного патернализма и высокой консолидации элит.

Индустриальный Урал: Челябинская область – 34,31%, Свердловская область – 34,71%. В 2021 г. партия показала здесь результаты на уровне или несколько ниже среднероссийских из-за высокой доли городского скептически настроенного электората и относительно низкой явки (46-48%).

Аграрно-промышленный кластер: Курганская область – 36,07%. Результат близок к среднероссийскому, однако регион остается зоной повышенной социальной уязвимости.

Прогноз АПЭК по итогам парламентской кампании-2026 г. предполагает рост поддержки «Единой России» в УрФО на 4-8 процентных пунктов по сравнению с 2021 г. в индустриальных регионах (за счет применения ДЭГ и мобилизации бюджетного сектора) и сохранение доминирующих позиций в ресурсных автономиях. Типологически ожидаемый результат сближает кампанию 2026 г. с электорально стабильной моделью 2016 г.

2.2. Фактор губернаторского корпуса: дифференциация влияния

Важнейшим фактором, обеспечивающим стартовое преимущество «Единой России» в УрФО, остается высокий уровень консолидации региональных элит и личный политический вес губернаторского корпуса. Анализ актуального позиционирования глав субъектов УрФО (по данным рейтинга влияния за июль 2026 г.) свидетельствует о выраженной асимметрии административного влияния.

Ядро провластной мобилизации. Опорными точками кампании «Единой России» в округе выступают регионы, главы которых традиционно входят в группу «Очень сильное влияние» рейтинга влияния глав субъектов АПЭК. Губернатор Тюменской области Александр Моор и глава ХМАО-Югры Руслан Кухарук обладают максимальным политическим капиталом, что позволяет партии власти рассчитывать на беспроблемную мобилизацию электората в «тюменской матрешке». Губернатор Челябинской области Алексей Текслер обеспечивает устойчивый контроль над внутриполитической повесткой в ключевом индустриальном регионе.

Продолжительный рост влияния губернатора Дениса Паслера свидетельствует об успешном завершении периода транзита власти, консолидации местных элит и выстраивании эффективной внутриполитической вертикали. Для «Единой России» это означает снижение рисков внутриэлитных конфликтов в крупнейшем регионе Урала на период активной фазы кампании.

Зоны электорального риска. Кампания сталкивается с объективными ограничениями в Курганской области. Позиции губернатора Вадима Шумкова и их негативная динамика сигнализируют о дефиците политического веса и наличии латентных напряженностей в региональных элитах. В условиях ослабленного административного ресурса на местах «Единой России» потребуется нестандартная мобилизационная тактика, включая более активное вмешательство федеральных кураторов и опору на партийный актив.

Стабильные, но не топовые позиции в рейтинге губернатора ЯНАО Дмитрия Артюхова требуют от правящей партии максимального использования специфических северных практик голосования, включая досрочное голосование для вахтовиков и работников удалённых месторождений.

2.3. Кадровая стратегия и партийная инфраструктура

Курс на усиление роли первичных отделений и муниципальных депутатов от партии, проводимый секретарем Генсовета Владимиром Якушевым при активной поддержке председателя партии Дмитрия Медведева, позволяет не только расширить возможности «Единой России» по электоральной мобилизации в УрФО, но и создать механизм более оперативного реагирования на изменения общественных настроений. В условиях Урала эта стратегия приобретает особое значение: устойчивое присутствие на промышленных предприятиях и в моногородах обеспечивает канал обратной связи, недоступный оппозиционным игрокам.

Кадровый подход «Единой России» в УрФО выдерживает баланс между политиками нового призыва (участниками СВО, молодыми специалистами, представителями предпринимательского и волонтёрского движения) и депутатами с большим опытом работы с локальной проблематикой. Значительная доля кандидатов связана с предприятиями ОПК и металлургического комплекса, что обеспечивает партии дополнительный ресурс мобилизации через трудовые коллективы.

2.4. Ключевые месседжи и тактика кампании

Предвыборная кампания «Единой России» в УрФО выдерживает баланс между экономической, гражданской и патриотической повесткой. Ключевые тематические акценты – следующие.

Промышленная политика и технологический суверенитет. Опора на образ будущего для индустриальных регионов, поддержка инженерных кадров, развитие науки. Инициированная Дмитрием Медведевым отчетно-программная кампания по формированию новой редакции Народной программы создает вокруг партии интеллектуальную экосистему, охватывающую отраслевых специалистов-практиков и преподавателей вузов.

Социальная защита и поддержка семей. Работа с семьями участников СВО, контроль за ценами, региональные программы развития инфраструктуры.

Антикризисное реагирование. Механизмы взаимодействия с волонтерским движением, реагирование на природные ЧС (паводки, пожары), контроль за подготовкой к отопительному сезону. В условиях УрФО, в котором летне-осенний период традиционно связан с природными чрезвычайными ситуациями, партия получает существенное преимущество в рамках такой работы.

2.5. Риски и уязвимости

Несмотря на доминирующее положение, кампания «Единой России» в УрФО сталкивается с рядом ограничений.

В крупных агломерациях (Екатеринбург, Челябинск) сохраняется значительный сегмент городского избирателя, скептически относящегося к партии большинства. Конвертация индустриального роста и гособоронзаказа в электоральную поддержку в этой группе происходит медленнее, чем в целом по округу.

В Курганской области ослабленное влияние административной элиты создает условия для ситуативных протестных всплесков, которые могут быть частично капитализированы оппозицией.

Ситуация с бензином (55% респондентов по данным ФОМ отметили рост цен на топливо) остается чувствительной темой, по которой оппозиция сохраняет возможность транслировать жесткие претензии к власти. При сохранении текущих ценовых трендов эта проблема может привести к перераспределению до 2 п.п. у «Единой России» в пользу ЛДПР и КПРФ в отдельных субъектах УрФО.

Раздел 3. Парламентская оппозиция в УрФО: дробность и борьба за ниши

3.1. Общая характеристика оппозиционного фланга

На оппозиционном фланге в УрФО, как и в целом по стране, вырос уровень дробности электората на фоне ограниченного стартового потенциала роста. Диспозиция, с которой ключевые партии этого фланга подходят к старту кампании (близкий уровень рейтингов КПРФ и ЛДПР, обсуждение перспектив роста поддержки «Новых людей», нахождение «Справедливой России» на грани барьера), подталкивает их к более активной взаимной конкуренции, но менее последовательным программным подходам.

3.2. КПРФ: опора на индустриальный протест и возрастной электорат

Рейтинги и динамика. Историческая оптика показывает, что кампания 2021 г. стала для КПРФ на Урале пиковой за счет консолидации протестного голосования в индустриальных центрах: 23,45% в Курганской области, 21,31% в Свердловской, 19,69% в Челябинской области. Текущие показатели свидетельствуют о структурном откате к базовым значениям, ближе к показателям 2016 г. (14,56% в Курганской, 11,88% в Свердловской, 12,02% в Челябинской областях), но уже без эффекта ситуативной протестной мобилизации.

Сильные стороны. В пользу Компартии – усиление общественного внимания к социально-экономической повестке, традиционное восприятие партии как основного оппозиционного игрока, а также наличие устойчивых связей с профсоюзными организациями на ряде промышленных предприятий. Партия стремится работать с темами, близкими более широкой колеблющейся аудитории, выступая с критикой ограничений в Интернете и ряда консервативных инициатив. По данным ФОМ, положительно к КПРФ относятся 25% респондентов, отрицательно – 18%.

Риски. В целом ряде округов УрФО партия выдвинула менее узнаваемых и погруженных в локальную повестку кандидатов, чем ранее. Ряд спикеров ассоциируются с заявлениями в выраженном консервативном ключе, что отталкивает часть более молодых и умеренно-либеральных избирателей в Екатеринбурге и Челябинске.

3.3. ЛДПР: работа с периферией и социальным недовольством

Рейтинги и динамика. В УрФО позиции партии несколько сильнее в малых городах и сельских территориях Курганской области, а также в ресурсных регионах с высокой долей вахтовых работников. Исторически ЛДПР демонстрировала сильные результаты в округе: в 2016 г. партия получила 22,31% в ХМАО, 18,83% в Курганской области, 16,73% в Челябинской. В 2021 г. показатели снизились (12,38%, 11,78%, 7,83% соответственно), что было связано с ростом КПРФ. Текущий прогноз предполагает частичное восстановление позиций.

Сильные стороны. Потенциальные возможности для расширения электоральной базы ЛДПР в УрФО создает активизация работы с социальной повесткой, темами ЖКХ, тарифов и транспортной доступности. В пользу партии – ее традиционная вовлеченность в повестку северных регионов, особенно в конце августа – сентябре, когда там начнут активнее обсуждаться осенние сезонные проблемы. По данным ФОМ, положительно к ЛДПР относятся 23% респондентов, отрицательно – 17%.

Риски. Со многими темами, к которым начала активнее апеллировать ЛДПР, ранее уже плотно работали КПРФ и «Справедливая Россия». В условиях УрФО, где социальная повестка традиционно ассоциируется с КПРФ, ЛДПР сталкивается с проблемой «электорального потолка» в индустриальных регионах.

3.4. «Новые люди»: ставка на городской средний класс

Рейтинги и динамика. В УрФО партия концентрирует поддержку преимущественно в Екатеринбурге, Челябинске и Тюмени. В 2021 г. «Новые люди» впервые преодолели проходной барьер, получив в УрФО от 1,20% (ЯНАО) до 8,30% (Челябинская область). Текущие показатели свидетельствуют о сохранении позиций в крупных городах, но ограниченных возможностях роста за пределами урбанизированных территорий.

Сильные стороны. Выигрышными аспектами кампании «Новых людей» в УрФО являются стилистика, близкая базовому электорату в крупных городах, выраженный акцент на гражданской повестке, оппонирование консервативным инициативам и работа с темами, близкими женскому электорату и молодежи. По данным ФОМ, положительно к партии относятся 17% респондентов, отрицательно – 15%.

Риски. Главная проблема – партия ориентирована на малополитизированный электорат, отличающийся неустойчивостью и не всегда склонный к участию в голосовании. Со многими темами, на которые делают ставку в НЛ, активно работают и другие думские игроки, включая КПРФ. В условиях применения ДЭГ в Свердловской и Челябинской областях часть городского электората «Новых людей» может оказаться демобилизованной.

3.5. «Справедливая Россия»: борьба за преодоление барьера

Рейтинги и динамика. Историческая оптика делает текущий кризис СР особенно наглядным. В 2021 г. партия продемонстрировала сильные результаты в уральских регионах: 17,25% в Челябинской области, 12,85% в Свердловской, 10,51% в Курганской. В 2016 г. показатели были сопоставимыми: 17,48% в Челябинской, 13,20% в Свердловской, 13,79% в Курганской. Прогнозируемое падение до 4-6% означает не просто снижение рейтинга, а потерю партийной субъектности и электоральной ниши в макрорегионе. По данным ФОМ, «Справедливая Россия» – единственная из парламентских партий, у которой отрицательное отношение респондентов (18%) превышает положительное (15%). Это серьезный структурный вызов, объясняющий электоральные проблемы.

Риски. Для партии сохраняется риск ослабления позиций в крупных городах УрФО, в том числе из-за деконсолидации команд кандидатов и перехода части узнаваемых политиков в другие партийные проекты. Электорат СР перераспределяется между ЛДПР (в аграрных и депрессивных зонах), «Новыми людьми» (в городах) и КПРФ.

3.6. Конкуренция за повестку и близких избирателей. Эффект дробления

Усиление конкуренции между партиями оппозиционного фланга в УрФО проявляется в нескольких тенденциях.

Конфликты за повестку. Против ограничений в Интернете активно выступает целый ряд сил – от КПРФ до «Новых людей». Конкуренция за схожую повестку дезориентирует колеблющихся избирателей и снижает эффективность оппозиционной критики.

Взаимная дискредитация. Усиление конкуренции мотивирует оппозиционные партии вести все более жесткие информационные кампании в отношении друг друга. Прогноз АПЭК: к концу августа – началу сентября 2026 г. накопление усталости протестного электората от публичных конфликтов между оппозиционными игроками станет дополнительным фактором, работающим в УрФО в пользу партии большинства.

Проблема кадров. Кадровая политика ключевых оппозиционных партий в УрФО пока лишь в незначительной мере соответствует общественному запросу на обновление. Отказ от выдвижения по одномандатным округам ряда узнаваемых на местах опытных политиков ограничивает возможности оппозиции по работе с региональной повесткой и лишает партсписки эффекта синергии.

4. Факторы неопределённости и специфика электоральной мобилизации

Важнейшей особенностью парламентской кампании 2026 г. становится селективный подход к применению дистанционного электронного голосования. В Уральском федеральном округе ДЭГ будет применено в трех из шести субъектов (Свердловская и Челябинская области, Курганская область), в то время как в ресурсном ядре «тюменской матрешки» (Тюменская область, ХМАО, ЯНАО) сохранится традиционная модель волеизъявления. Подобная «цифровая асимметрия» отражает дифференцированный подход федерального центра к страхованию электоральных рисков в макрорегионе.

Проблемы в работе Telegram и блокировка ряда интернет-ресурсов существенно повышают роль партийной инфраструктуры для ведения агитационной кампании. В условиях УрФО это создает дополнительные преимущества для «Единой России», располагающей разветвленной сетью первичных отделений и каналами коммуникации через трудовые коллективы, а на оппозиционном фланге – может помочь КПРФ удержать позиции за счет традиционных форм агитации, особенно в малых городах и сельских территориях.

Для партии «Новые люди», кампания которой в значительной степени ориентирована на цифровые форматы и социальные сети, ограничения в Интернете представляют наиболее серьёзный структурный вызов.

В период с мая по начало сентября 2026 г., когда актуализируется сезонная проблема природных пожаров, а в конце августа – сентябре также сезонных паводков, система власти и «Единая Россия» смогут сохранить инициативу в рамках оказания помощи гражданам и пострадавшим территориям. В условиях УрФО, где значительная часть территории подвержена лесным пожарам (Свердловская, Курганская, Челябинская области), это создает дополнительный ресурс для партии большинства.

Оппозиция, как правило, делает ставку на инициативы с более высокой планкой ожиданий и финансовых затрат, часто не обеспеченных реальными возможностями бюджета. На этом фоне может возрасти доверие избирателей к политическим силам с более сдержанными, но детально проработанными программными документами. С таким трендом соотносится заявление председателя «Единой России» Дмитрия Медведева о том, что партия «не должна заниматься прожектерством, давать неисполнимые обещания, заниматься популизмом».

5. Результаты выборов в Уральском федеральном округе: прогноз АПЭК

АПЭК даёт ниже предварительный прогноз с учетом данных социологических опросов, базовых возможностей ключевых партий, специфики применения ДЭГ и сравнительного анализа итогов кампаний 2016 и 2021 гг.

5.1. Явка: прогноз АПЭК

Более широкое по сравнению с кампанией 2021 г. распространение практик онлайн-голосования, а также вероятное вовлечение в кампанию новых групп колеблющегося электората создают условия для роста явки избирателей в УрФО. Пять лет назад по итогам думской кампании явка составляла 51,72%. По итогам парламентской кампании 2026 г. в Уральском федеральном округе явка может составить 53-57%.

В УрФО дифференциация явки по субъектам будет существенной. В 2021 г. явка составила: в ЯНАО – 67,41%, в Тюменской области – 61,54%, в Курганской – 48,28%, в Свердловской – 48,47%, в ХМАО – 46,62%, в Челябинской – 46,54%. В 2026 г. применение ДЭГ в трех субъектах может дополнительно повысить явку на 2-4 процентных пункта за счет вовлечения ранее пассивных групп.

5.2. Результаты по пропорциональной системе: прогноз АПЭК

Партия	Прогноз, % голосов	Результат 2021 г. (федеральный), %
«Единая Россия»	53-57	49,82
КПРФ	12-15	18,93
ЛДПР	10-13	7,55
«Новые люди»	7-9	5,32
«Справедливая Россия»	4-6	7,46

Дифференциация по субъектам УрФО

Тюменская область (включая автономные округа): «Единая Россия» – 58–62%; оппозиционные партии – в нижней части прогнозного коридора. Высокая явка, эффективная корпоративная мобилизация. В 2021 году ЕР получила здесь 51,33%, в ЯНАО – 68,92%. Прогноз предполагает сохранение и укрепление этих позиций.

Челябинская область: «Единая Россия» – 52-56%; КПРФ – 12-15%; ЛДПР – 10-13%; «Новые люди» – 7–9%. Применение ДЭГ обеспечивает дополнительную мобилизацию лояльного электората в агломерации. В 2021 г. ЕР получила здесь 34,31%, СР – 17,25%. Прогноз предполагает значительный рост ЕР и резкое ухудшение позиций СР.

Свердловская область: «Единая Россия» – 49-53%; КПРФ – 12-15%; ЛДПР – 10-13%; «Новые люди» – 7–10%. Наиболее конкурентный субъект УрФО с максимальной долей городского колеблющегося электората. В 2021 г. ЕР получила здесь 34,71%, СР – 12,85%. Прогноз предполагает высокую вероятность преодоления 50-процентного барьера, чего не удалось достичь в 2021 г.

Курганская область: «Единая Россия» – 48-52%; КПРФ – 13-16%; ЛДПР – 11-14%. В 2021 г. ЕР получила здесь 36,07%, КПРФ – 23,45%. Прогноз предполагает значительный рост ЕР и откат КПРФ от высоких по сравнению с общероссийскими показателей.

5.3. Результаты по одномандатным округам: прогноз АПЭК

В условиях УрФО «Единая Россия» сохраняет доминирующие позиции в подавляющем большинстве одномандатных округов. Кадровый подход партии (баланс между политиками нового призыва и депутатами с большим опытом работы с локальной проблематикой) обеспечивает устойчивость в мажоритарной части выборов.

Прогноз АПЭК: «Единая Россия» и лояльные самовыдвиженцы получат не менее 85% мандатов в одномандатных округах УрФО. Оппозиционные партии могут претендовать на 1-2 округа. Наиболее вероятный сценарий – победа кандидата от КПРФ в одном из традиционных «красных»/промышленных округов Свердловской или Челябинской областей.

Более активная конкуренция на протестном фланге может вести к размыванию результатов оппозиционных кандидатов по одномандатным округам, особенно в крупных городах, где доля колеблющегося электората выше.

5.4. Историческая оптика: сравнение ситуации с кампаниями 2016 и 2021 гг.

Анализ электоральной истории УрФО за последнее десятилетие позволяет выделить три структурных сдвига, которые предопределяют архитектуру результатов в 2026 г.

1. Откат КПРФ от высоких результатов 2021 г. к базовым значениям. Парламентская кампания 2021 г. стала для КПРФ на Урале пиковой за счет консолидации протестного голосования в индустриальных центрах: 23,45% в Курганской области, 21,31% в Свердловской, 19,69% в Челябинской. Прогноз АПЭК на 2026 год (12-15% в среднем по округу) означает структурную нормализацию электората. Поддержка КПРФ возвращается к базовым значениям 2016 г., без эффекта ситуативной протестной мобилизации.

2. Эрозия электоральной ниши «Справедливой России». Если в 2021 г. партия демонстрировала сильные результаты в уральских регионах (17,25% в Челябинской области, 12,85% в Свердловской, 10,51% в Курганской), то в 2026 г. прогнозируется падение ее результатов до 4–6%. Историческая оптика показывает, что СР фактически утратила статус системного игрока на уральском фланге: ее электорат перераспределился между ЛДПР, «Новыми людьми» и КПРФ.

3. Устойчивость «ресурсных крепостей» и фактор ДЭГ в индустриальных регионах. Ресурсные автономии УрФО демонстрируют эталонную электоральную стабильность. Результат «Единой России» в ЯНАО составляет 67,14% (2016) и 68,92% (2021), в Тюменской области – 58,35% (2016) и 51,33% (2021). Прогноз на 2026 г. предполагает сохранение этой модели. В то же время в индустриальных регионах, где в 2021 г. ЕР показала относительно невысокие результаты (34,71% в Свердловской и 34,31% в Челябинской при явке 46-48%), в 2026 г. ожидается преодоление 50-процентного барьера. Ключевым инструментом, отличающим кампанию-2026 от кампании-2021, станет применение ДЭГ.

4. Возвращение к сценарию 2016 г. Типологически кампания 2026 г. в УрФО будет ближе не к турбулентным выборам 2021 г., а к электорально стабильной кампании 2016 г. Оппозиционный фланг возвращается к состоянию высокой дробности, а «Единая Россия» восстанавливает позиции за счет консолидации вокруг федеральной повестки.

Прогноз АПЭК: в УрФО с высокой вероятностью реализуется сценарий, который типологически схож с думскими выборами 2016 г. для «Единой России» и частично напоминает политическую конфигурацию на выборах 2007 г. для протестного фланга. Партия большинства сохранит уверенное доминирование как по спискам, так и в одномандатных округах, а оппозиционные партии пройдут в Госдуму с нишевыми результатами, не позволяющими ни одной из них претендовать на роль доминирующего игрока протестного фланга.