у наших идей
есть энергия
+7 (499) 255 53 77
 

Наши проекты

31.01.2017

ГУБЕРНАТОРСКИЕ ВЫБОРЫ-2017 И РЕГИОНАЛЬНЫЕ ЭЛИТЫ: НОВЫЕ ВЫЗОВЫ И КОНФЛИКТЫ

Аналитический доклад

Дмитрий Орлов, генеральный директор Агентства политических и экономических коммуникаций (АПЭК), кандидат исторических наук, Михаил Нейжмаков, ведущий аналитик АПЭК

Среди регионов, в которых в 2017 году пройдут кампании по выборам губернаторов, немало затронутых давними внутриэлитными конфликтами. Эти кампании начинаются на фоне новых тенденций в региональной политике.

Новые вызовы и новая тактика

Ряд новых вызовов заставляет региональные элиты корректировать свою тактику.

Во-первых, врио глав ряда регионов назначены политики с серьезной федеральной поддержкой – отметим Дмитрия Миронова в Ярославской области и Игоря Васильева в Кировской. Элиты в этих регионах вынуждены с этим считаться. Отметим, что эти назначения прошли на фоне широкого обсуждения в федеральных СМИ новой кадровой политики Кремля, работающей на укрепление позиций выходцев из силовых структур в системе власти.

Во-вторых, закрепляется новый формат публичных кампаний против губернаторов. Вместо крупных уличных протестных акций на местах делается ставка на информационные кампании и привлечение внимания прессы к отдельным протестным точкам. В реализации таких целей практически не могут помочь региональные отделения даже парламентских партий, зато будут востребованы структуры, способные организовать кампании в федеральных СМИ, в коммуникации элит и экспертном сообществе.

В-третьих, в ряде регионов может наблюдаться снижение влияния парламентской оппозиции на сами губернаторские кампании. Влиятельные региональные оппоненты действующих губернаторов, вероятно, в большинстве случаев сделают ставку либо на достижение договоренностей с региональными администрациями, либо на информационную кампанию против них еще до выборов. При таком сценарии влияние региональных отделений парламентских партий снижается, хотя их функционеры все же могут сыграть определенную роль в ходе собственно предвыборных кампаний в ряде регионов. Так, потенциальными кандидатами в губернаторы называют таких влиятельных игроков региональной политики, как Александр Бурков («Справедливая Россия», Свердловская область) или Вячеслав Мархаев (КПРФ, возможный кандидат на выборах главы Бурятии).

В-четвертых, в 2017 году в ряде регионов на предвыборную ситуацию могут повлиять взаимоотношения властей с руководством соседних субъектов Федерации. Ранее значимость такого фактора была скорее исключением из правил. Так, в Севастополе частью информационной повестки в 2017 году может стать диалог властей города с Республикой Крым по широкому кругу вопросов. А в Бурятии осенью 2016 года вновь были подняты вопросы снижения стоимости электроэнергии для потребителей республики в случае достижения соглашения о едином тарифном регулировании с Иркутской областью.

Ярославская и Кировская области: ставка на «варягов»

Дмитрий Миронов и Игорь Васильев приступили к руководству Ярославской и Кировской областями, имея заметный кредит доверия со стороны Центра. Хотя оба чиновника ранее не были публичными фигурами, ажиотаж в федеральной прессе после их назначения был сопоставим с приходом на губернаторские посты правительственных чиновников первой величины (можно вспомнить, например, назначение мэром Москвы в 2010 году Сергея Собянина).

В этих регионах складывается парадоксальная ситуация. Губернаторы проводят политику, серьезно затрагивающую интересы местных элит, но прямая конфронтация с этими руководителями сейчас чревата слишком большими рисками для региональных игроков. Местные элиты прежде всего задевает приход «варягов» на ключевые должности – не только регионального, но и муниципального уровня. Так, в Ярославской области врио главы администрации областного центра стал Владимир Слепцов, пусть и связанный с регионом, но ранее работавший в Московской области. А аналогичный пост в Переславле-Залесском занял Владимир Волков, карьера которого до этого также была связана с Подмосковьем.

Пока в этих регионах больше шансов на проведение инерционных кампаний, возможно, даже без выдвиженцев от отдельных парламентских партий. При этом сами оппозиционные кандидаты могут сосредоточиться на критике не самих врио глав регионов, а их команд. Вести «огонь по штабам», стараясь не задевать губернаторов. В Ярославской области может пройти более спокойная губернаторская кампания, чем в Кировской. В Кировской области дополнительное значение для местных элит должны приобрести выборы в Кировскую городскую Думу.

Политическая управляемость и атаки извне

Часть регионов, в которых в 2017 году пройдут губернаторские выборы, отличает высокая степень контроля властей за политическим процессом. Прежде всего это характеризует Мордовию и Белгородскую область, в более мягкой форме – Томскую и Саратовскую.

Перспективы главы Мордовии Владимира Волкова достаточно определенны – он работает только первый срок, его регион не вызывает особого интереса у внешних игроков, а местные элиты не решатся выступить против руководства республики.

В Саратовской и Томской областях не наблюдается таких внутриэлитных конфликтов, которые всерьез подрывали бы позиции губернаторов (соответственно Валерия Радаева и Сергея Жвачкина).

Интереснее ситуация в Белгородской области. У губернатора Евгения Савченко сохраняются шансы выдвинуться на следующий срок. На момент выборов ему должно исполниться 67 лет, но Кремль уже поддерживал переизбрание губернаторов и более старшего возраста. Так, Аман Тулеев продолжает руководить Кемеровской областью в возрасте 72 лет. Многие темы, с которыми ассоциируется Савченко, сейчас в тренде – от импортозамещения и опоры на реальный сектор экономики до поддержки консервативных ценностей. Глава правительства Дмитрий Медведев предлагал другим регионам «поучиться» у Белгородчины в вопросах индивидуального жилищного строительства.

Регулярные ротации в системе региональной власти и структурах «Единой России» в целом укрепляют позиции самого Савченко. Одно из самых известных кадровых решений такого рода за последнее время – утверждение вице-губернатора Наталии Полуяновой секретарем областного отделения «Единой России» и уход с этого поста члена Совета Федерации Ивана Кулабухова, занимавшего его в течение 13 лет.

Однако регион уже становился привлекательным для внешних игроков. В федеральной прессе участились публикации о скорой отставке Савченко. Федеральные СМИ стали обращать внимание и на протестные выступления в области. Например, водители компании «Оскольский пассажирский транспорт» выходили на митинг, выстроив свои автобусы в надпись «Путин, помоги!». Характерно, что ряд СМИ отметили специфику этих акций: их участники обращались за помощью к губернатору, но это, по их словам, не дало никаких результатов.

Наиболее вероятна нарастающая информационная кампания против главы региона до конца весны 2017-го, когда решится вопрос с его переназначением или преемником. Менее вероятно продолжение такой кампании в ходе самих выборов. Например, после регистрации под давлением федеральных групп влияния кандидата-варяга, который попытается провести скандальную кампанию против Савченко, если тот будет баллотироваться вновь. Для аналогии достаточно вспомнить губернаторскую кампанию 1999 года, когда в главы региона баллотировался Владимир Жириновский, или выборы в облдуму-2005. Тогда резкую критику областных властей со стороны ЛДПР связывали с интересами в регионе «Интеко-Агро» и Виктора Батурина.

Севастополь и Калининградская область: главные риски – до выборов

Внешнеполитические риски, затрагивающие Севастополь и Калининградскую область, мотивируют Центр на особый подход к этим регионам. Центр наверняка будет настроен на спокойную кампанию в таких специфических субъектах, чтобы все внутриэлитные противоречия были разрешены до, а не вовремя официальной предвыборной гонки. Поэтому самый сложный экзамен для их губернаторов – не столько выборы, сколько недопущение серьезных скандалов в своих регионах в ближайшее полугодие.

Врио главы Севастополя Дмитрий Овсянников приобрел ценного союзника, найдя общий язык с Алексеем Чалым вскоре после назначения в регион. Если до выборов их партнерство не будет нарушено, предвыборную кампанию для врио губернатора это во многом облегчит.

Уже сейчас называют возможных оппонентов Овсянникова на выборах. Такую роль в экспертном сообществе отводят в том числе лидеру «Справедливой России» в регионе, бывшему вице-губернатору Евгению Дубовику или бизнесмену Олегу Николаеву.

Не исключено, что новые разногласия вызовет обсуждение Генплана города. Дмитрий Овсянников недавно заявил, что документ должен быть принят до конца второго квартала 2017 года – то есть новые споры о нем могут возникнуть как раз в «горячее» предвыборное полугодие. Возможно, оппоненты губернатора привлекут внимание к каким-то другим точкам недовольства. Недаром не так давно разгорелась борьба за контроль над Общественной палатой города, ведь это хорошая площадка для работы с протестными группами. При соответствующем подходе она могла стать магнитом для недовольных. Борясь за контроль над палатой, члены команды Чалого, союзника губернатора, наносят превентивный удар, предотвращая такой сценарий.

Влияние на политическое будущее Дмитрия Овсянникова могут оказать и отношения с официальным Симферополем. Центр определенно заинтересован в том, чтобы между Крымом и Севастополем велся продуктивный диалог, а не множились разногласия.

В Калининградской области в первые месяцы после назначения врио губернатора Антона Алиханова критика в его отношении была не очень интенсивной, хотя опасения по поводу рискованных тенденций в области выражал полпред Президента РФ в СЗФО Николай Цуканов. Но если скепсис в отношении Алиханова среди федеральных игроков усилится, это может осложнить его губернаторскую кампанию.

Если калининградские губернаторские выборы 2015 года носили скорее плебисцитарный характер, то кампания 2017 года при определенных условиях может оказаться более конкурентной. Предложения о выдвижении единого оппозиционного кандидата на этих выборах, скорее всего, останутся лишь дежурными декларациями. Но не исключено появление сильного кандидата, допуск которого к участию в кампании будет поддержан Центром. Также весьма вероятно появление негативных информационных волн в отношении Алиханова в федеральных СМИ и блогосфере. Последняя тенденция стала активно проявляться уже в конце 2016 – начале 2017 года и продемонстрировала, что даже незначительные поводы для критики главы региона могут вызвать серьезный резонанс (отметим хотя бы «курточный скандал»).

Свердловская и Новгородская области: региональные конфликты и федеральная конъюнктура

В течение 2015-го и большей части 2016 года уязвимыми считались позиции глав Новгородской и Свердловской областей. Тем не менее в отношения между влиятельными фигурами в этих регионах были внесены коррективы, а многие наблюдатели стали отмечать более благожелательное отношение Центра к их главам.

На Среднем Урале сохранились или упрочились позиции ряда ведущих игроков, конфликт с которыми мог бы создать проблемы для действующий администрации. Так, мэр Нижнего Тагила Сергей Носов вошел в состав Высшего совета «Единой России». При этом первым вице-губернатором продолжает оставаться Владимир Тунгусов, а советником губернатора стал гендиректор Уральской горно-металлургической компании (УГМК) Андрей Козицын. Некоторые наблюдатели считали, что достигнутый в мае 2016 года при непосредственном вмешательстве Кремля внутриэлитный консенсус продержится только до парламентских выборов. Однако ситуация дает повод для более оптимистичных оценок. Если баланс сил не будет нарушен из-за негативных поводов, серьезно подрывающих позиции Евгения Куйвашева, есть шанс на сохранение этого баланса как минимум до сентября 2017 года.

В Новгородской области оказались ослаблены позиции муниципальных элит, у которых наблюдались противоречия с губернатором Сергеем Митиным. Митин, например, неоднократно отмечал, что у него нет конфликта с мэром областного центра Юрием Бобрышевым, однако главу Великого Новгорода традиционно называют одним из оппонентов губернатора. Как бы то ни было, у самого Бобрышева есть ряд серьезных оппонентов внутри города (в конце 2016 года мэр подвергся серьезной критике в связи с обсуждением муниципального бюджета). Одновременно после посещения региона Владимиром Путиным чаще стали высказываться оценки об укреплении позиций губернатора на федеральном уровне.

Сохранение существующего баланса сил в этих регионах возможно, но даже незначительное его изменение создаст очень серьезные риски для действующих губернаторов.

Пермский край, Карелия, Бурятия, Рязанская область: большое поле для новых игроков

Есть два сильно различающихся сценария, реализация которых в последние годы повышала шансы на смену главы региона. Первый предполагает ослабление всех вовлеченных в конфликт региональных игроков, что создает благоприятный фон для начала работы нового губернатора, делая местные элиты более склонными к уступкам. Второй, напротив, реализуется в тех субъектах Федерации, где политическая ситуация хорошо контролируется администрацией, региональная оппозиция ослаблена, но риск дестабилизации при смене губернатора минимален. В последнем случае новому главе региона не нужно предпринимать дополнительных усилий для установления контроля над такой территорией. Неудивительно, что чаще всего в начале 2017 года говорят об уязвимости глав трех регионов. С одной стороны, это Карелия, Бурятия и Пермский край, где высока протестная активность и имеют место затяжные внутриэлитные конфликты. С другой - Рязанская область, где подобных серьезных конфликтов как раз не наблюдается.

В регионах первого типа внутриэлитные конфликты и протестные кампании в первом полугодии 2017 года с большой вероятностью будут только усиливаться. Это показывают тенденции конца 2016 года. Ярким примером является Пермский край, где уровень конфликтности только нарастал и сопровождался отставками в исполнительной власти. Самой резонансной из них стала отставка краевого правительства. Чуть ранее свой пост оставил глава администрации губернатора региона Анатолий Маховиков.

В Бурятии началась открытая протестная кампания за отставку главы республики Вячеслава Наговицына, впрочем, сводившаяся к проведению одиночных пикетов. В прессе по-прежнему часто упоминались возможные альтернативные кандидаты на пост главы региона – члена Совета Федерации Вячеслава Мархаева и мэра Улан-Удэ Александра Голкова.

В Карелии вокруг главы региона Александра Худилайнена сложился негативный информационный фон, в том числе в федеральных СМИ. Проходят социальные протестные кампании, которые, даже несмотря на их локальный характер, получают довольно большой резонанс в республике и соседних регионах. Например, широко обсуждалась голодовка депутата карельского заксобрания Андрея Рогалевича с требованием провести ремонт детской поликлиники в Сегеже. В региональном отделении ОНФ были высказаны вопросы к расселению аварийного жилья, те проблемы в Карелии отмечала глава Счетной палаты РФ Татьяна Голикова. При этом у губернатора - затяжной конфликт с ведущими оппозиционными силами региона: в сентябре 2016 года представители КПРФ, «Справедливой России» и «Яблока» объявили о создании единого блока. Такое сопротивление губернатору со стороны представителей региональных элит серьезно осложняет его позиции накануне выборов.

В относящейся ко второму типу регионов Рязанской области, напротив, активизация слухов о возможном уходе губернатора Олега Ковалева вряд ли приведет к открытым внутриэлитным разногласиям. Оппозиционные силы в регионе ослаблены и серьезной угрозы ему не представляют. Часть наблюдателей не исключает повторения предвыборного сценария 2012 года вплоть до участия федеральных политиков, связанных с областью (чаще называют члена Совета Федерации Игоря Морозова). Скорее, в Рязанской области сохранится стабильная политическая ситуация как минимум до старта предвыборной гонки.

Однако уязвимость глав этих регионов еще не означает их обязательной замены. В некоторых случаях Центр может столкнуться с трудностями при поиске подходящих преемников действующим руководителям, чтобы их приход на губернаторский пост не спровоцировал новых конфликтов.

Внутриэлитные конфликты принято считать предвестниками конкурентной губернаторской кампании. Однако в 2017 году существует высокая вероятность, что противоречия в целом ряде регионов выльются в масштабные информационные кампании до старта гонки (с вовлечением элит и экспертного сообщества), а собственно борьба кандидатов будет проходить на более спокойном фоне.