11.08.2026

Чрезвычайная ситуация с отсутствием воды в Екатеринбурге стала итогом не только аномального паводка, но и хронического, так и не разрешённого конфликта власти с бизнесменом Виталием Кочетковым. Со времён экс-губернатора Евгения Куйвашева Кочетков сохраняет влияние на МУП «Водоканал» благодаря сложной системе соглашений, хотя его отношения с городской администрацией, прежде всего с мэром Екатеринбурга Алексеем Орловым, остаются обострёнными.

По версии инсайдера, именно эта конфликтная конструкция годами влияла на инвестиционные решения: мэр Орлов формально отвечает за «Водоканал», но не заинтересован системно усиливать актив, которым фактически управляют его оппоненты. В результате авария на фильтрах стала не просто коммунальным сбоем, а проявлением управленческого тупика.

Вечером 7 августа без холодной и горячей воды полностью остались Кировский, Орджоникидзевский и Чкаловский районы Екатеринбурга; частично ограничения затронули Верх-Исетский, Октябрьский и Ленинский районы. Официальная причина — критическое засорение восьми из двадцати фильтров Западной фильтровальной станции после многократного ухудшения показателей исходной воды в Волчихинском водохранилище на фоне паводка. Восстановление несколько раз переносили: сначала воду обещали вернуть 8 августа, затем — к вечеру 9-го. После запуска системы возникли новые перебои с давлением, которые «Водоканал» связал с резким ростом потребления. Прокуратура Свердловской области начала проверку, в том числе по вопросу своевременности реагирования предприятия.

Директор «Водоканала» Антон Гусев объяснил аварию тем, что построенные в советское время фильтры не были рассчитаны на трёхкратное увеличение дозы реагентов, необходимой для очистки резко загрязнившейся воды. Реагенты образовали крупные хлопья и забили фильтрующую загрузку. В технологическом смысле это объяснение выглядит логичным. Но еще более логичен вопрос о том, почему миллионный город входит в очередной паводковый сезон с оборудованием, для которого высокая, но вполне прогнозируемая нагрузка становится системной угрозой.

Паводок стал триггером, но не был причиной случившегося. Первопричина — отсутствие запаса прочности и несостоявшаяся модернизация ключевого коммунального актива.
Помимо износа основных фондов, уральские инсайдеры сразу увидели и неочевидную составляющую — вопрос о реальных бенефициарах «Водоканала».

Именно затихший, но не разрешенный конфликт вокруг предприятия стал понятным фоном нынешнего коллапса. Екатеринбургский «Водоканал» долго был главным «яблоком раздора» между городской администрацией и Кочетковым. За влияние на финансовоёмкий МУП шла затяжная аппаратная война: с медийными атаками, кадровыми перестановками, силовыми сигналами и попытками изменить баланс в городской думе.

Кочеткова медиа давно называют теневым патроном части екатеринбургской гордумы и неформальным бенефициаром «Водоканала» — одного из ключевых активов мэрии Екатеринбурга. Его влияние на предприятие укреплялось в конце 2010-х — начале 2020-х годов, когда близкие к его группе влияния депутаты и управленцы вошли в руководство МУПа. Борьба шла с переменным успехом: сначала экс-мэр Александр Высокинский, затем Алексей Орлов пытались назначить на предприятие лояльных управленцев и вытеснить людей Кочеткова.
Но при поддержке губернаторской вертикали времён Куйвашева бизнесмен каждый раз восстанавливал позиции.

Кульминацией стала кадровая развязка 2023 года. После ухода директора Евгения Лузгина, которого связывали с мэрией, предприятие возглавил депутат гордумы Антон Гусев, считавшийся близким к Кочеткову. Формально это выглядело как уступка актива: город сохранил собственность и бюджетную ответственность, а управление оказалось в руках группы, не встроенной в вертикаль Орлова.

С тех пор конфликт не разрешился, а перешёл в «холодную» фазу. Мэрия не могла открыто воевать с руководством «Водоканала», но и не получила оснований воспринимать его как собственную команду.

С приходом Дениса Паслера ожидалось, что позиции Кочеткова в регионе будут последовательно ослабевать, а «Водоканал» вновь станет объектом борьбы групп влияния.

Но новая областная власть открыто в конфликт не вступила. По оценке инсайдера, у команды губернатора до этой истории пока просто не дошли руки: приоритеты были сосредоточены на кадровой перестройке в муниципалитетах и более крупных конфликтах. Масштабное отключение воды впервые создаёт для Паслера понятное и публично обоснованное основание потребовать ответа от руководства предприятия — не за аппаратные альянсы, а за безопасность города.

Для Алексея Орлова авария стала двойной проблемой. С одной стороны, именно городской бюджет несёт ответственность за состояние муниципального предприятия, и оппоненты мэрии неизбежно укажут на хроническое недофинансирование, износ и отсутствие своевременной модернизации. С другой — коллапс даёт мэру редкий по силе аргумент для возвращения к атаке на «кочетковскую» группу.

Орлов мог неохотно направлять финансовые средства на развитие «Водоканала» именно потому, что не хотел усиливать позиции своих оппонентов. Такая логика понятна в аппаратной войне, но разрушительна для коммунальной инфраструктуры: жители оказываются заложниками борьбы за контроль над активом.

Показательно, что виновных в произошедшем пока публично не обозначают. Областная власть будет вынуждена выбирать между двумя моделями. Первая — ограничиться проверкой, техническими выводами и экстренными вложениями, сохранив статус-кво вокруг Гусева. Вторая — использовать ЧП как повод для перезапуска «Водоканала»: от смены менеджмента и пересмотра инвестиционной программы до попытки вывести предприятие из-под неформального влияния Кочеткова. Последний сценарий даст Орлову шанс вернуть контроль над главным муниципальным активом. Конечно, он может обернуться новым этапом войны мэрии (вероятно, при содействии Паслера) с сильной городской группой.