у наших идей
есть энергия
+7 (499) 255 53 77
 

Наши проекты

15.09.2017

РАЗВИТИЕ МУНИЦИПАЛЬНОЙ ВЛАСТИ В БАШКИРИИ, СПЕЦИФИКА УФЫ И СРАВНИТЕЛЬНАЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ РАБОТЫ МУНИЦИПАЛЬНЫХ ОБРАЗОВАНИЙ

Аналитический доклад

Дмитрий Михайличенко, представитель Агентства политических и экономических коммуникаций в Республике Башкортостан, доктор философских наук; Николай Евдокимов, доцент БАГСУ, кандидат политических наук

  1. Уровни власти в России: взаимодействие и напряженность

Безусловно, в конфигурации взаимоотношений «региональная – муниципальная власти» доминирующая роль отводится первой. За последние годы федеральный центр четко артикулировал запрос на формирование региональных вертикалей власти, что, в свою очередь, несмотря на де-юре независимый статус муниципалитетов, сформировало в экспертном сообществе представление о соподчиненном положении муниципальной власти. Большинством населения муниципальная власть воспринимается не как форма местного самоуправления, а как низший уровень государственной власти.

Отношение к муниципальной власти как к уровню региональной уходит своими корнями в российскую политическую традицию, не предполагающую развитие демократических институтов, но основанную на иерархии и жёсткой вертикали. Подобная система вполне соответствует современным ожиданиям населения и, учитывая роль и место различных субъектов в региональной политической системе, представляется достаточно эффективной. Она обеспечивает устойчивость региональных политических систем и сообществ, позволяет сохранять максимальное число субъектов политики в сфере государственного контроля.

При этом происходящие регулярно отставки руководителей муниципалитетов (особенно в мегаполисах) провоцируют разговоры о снижении влияния мэров и сити-менеджеров, понижении их роли в рамках выстроенной вертикали власти и, как следствие, дальнейшем усилении централизующих начал. В этой ситуации главы муниципалитетов зачастую могут чувствовать себя недостаточно уверенно, стараются не проявлять инициативы, пытаются уловить сигналы, идущие от региональной власти. Это вносит элемент нервозности в работу многих муниципалитетов.

На фоне обсуждения необходимости пересмотра модели распределения ресурсов между региональной властью и муниципалитетами эти факторы могут привести к политической напряженности в отдельных местностях. Прежде всего речь идёт о крупных городах и моногородах. Уровень легитимности муниципальной власти в большинстве случаев существенно ниже уровня легитимности региональной, и, учитывая склонность населения к персонификации власти, то же можно сказать о популярности глав муниципальных образований. Как правило, она ниже, чем у главы региона. Формируется процесс деперсонализации муниципальной власти, особенно в тех муниципалитетах, которые демонстрируют серьёзную экономическую и административную зависимость от регионального центра.

Вместе с тем конфликтный потенциал в механизме взаимодействия властей регионального и муниципального уровня всё же присутствует и связан с правовым статусом муниципалитетов, а также с распределением ресурсов. Конституционный статус местной власти не соответствует реальному политическому положению. Большинство муниципалитетов зависимы от региональной власти - прежде всего с финансовой точки зрения. Это порождает административную и политическую несамостоятельность. Вместе с тем региональная власть, влияя де факто на состояние тех или иных муниципалитетов, зачастую не имеет правовых полномочий для того, чтобы принимать кадровые решения.

В этой ситуации наиболее предпочтительна модель взаимодействия, предполагающая усиление взаимозависимости и конструктивного сотрудничества региональной и муниципальной власти на основе общей стратегии действий. Это предполагает общее видение развития территории региональной и муниципальной властью (инвестиции, развитие инфраструктуры, культурная политика).

Опыт развития регионов современной России показывает, что противоречия между сити-менеджерами и главами администрации очень часто выходят за пределы рабочих споров и приводят к постоянной политизации. Это способно породить постоянные проблемы во взаимодействии региональной власти и сильных муниципальных лидеров. Нередко они приносят имиджевые издержки как для губернатора, так и для сити-менеджера (Екатеринбург, Владивосток, до самого недавнего времени Омск). Наиболее характерным в этом контексте является ярославский пример. Избравшись при помощи влиятельных региональных элитных группировок, настроенных оппозиционно к губернатору, мэр Е. Урлашев (руководил муниципалитетом в 2012-2013 гг.) выбрал конфликтогенную стилистику позиционирования. В результате развернувшегося противостояния с региональной властью жители Ярославля стали заложниками ситуации, так как город систематически недополучал необходимое для поддержания нормальной жизнедеятельности финансирование.

Политико-правовая институционализация дальнейшего взаимодействия региональной и муниципальной власти предполагает два основных варианта развития событий. Первый – это приведение формального состояния дел в соответствии с реальным, что требует создания законодательной базы, позволяющей главам регионов отправлять в отставку мэров городов и глав иных муниципальных образований. В этом случае необходимо разработать чёткие критерии, которые позволили бы объективно оценить работу муниципалитетов и на этом основании принимать адекватные решения.

Второй вариант предполагает подгонку существующей политической реальности под формальные принципы. Речь идет о создании такой системы, при которой местное самоуправление стало бы реальным институтом гражданского общества. Это, в свою очередь, предполагает прямые выборы мэров городов населением, а не их назначение комиссиями и/или избрание узким кругом депутатов городских советов. Такой вариант развития событий потребовал бы масштабной трансформации всей политической системы, что едва ли осуществимо в ближайшей перспективе.

Сегодня во многих городах России мы имеем правовую коллизию: мэр города или любой другой глава муниципалитета, как бы он ни назывался, фактически и не избирается, и не отвечает ни перед населением, ни перед вышестоящими региональными руководителями. Очевидно, что вектор развития политической системы предполагает, что этот казус будет разрешён в пользу первого варианта – произойдет политико-правовая институционализация конфигурации, в рамках которой муниципальная власть будет подчинена региональной.

  1. Муниципалитеты в Башкирии: специфика статуса

Несмотря на фактическую зависимость муниципалитетов от региональной власти, их политический и социально-экономический статус неодинаков. Так, столица республики Уфа не только представляет собой муниципалитет, в котором проживает четверть населения республики, но и обеспечивает около половины доходной части республиканского бюджета. В то же время сельские муниципалитеты стабильно отстают в уровне и динамике социально-экономического развития, что, в свою очередь, детерминирует их большую зависимость от региональной власти.

Социально-экономическое неравенство муниципалитетов порождает и закономерные различия в их политическом статусе. Города республики фактически находятся на особом положении, а муниципальные образования сельского типа, несмотря на то, что в них проживает 40% населения региона (самый высокий показатель в ПФО), играют второстепенную политическую роль.

Особый статус городов связан и с активистским типом политической культуры, характерной для значительной части населения мегаполисов. В то же время в политической культуре жителей села и небольших городов патернализм и этатизм выступают своеобразной «мембраной», не позволяющей распространяться активному гражданскому протесту. В итоге для жителей этих муниципалитетов скорее характерна не протестная, а отчуждающая и аутистская стратегии поведения.

Жители села и небольших городов по-прежнему надеются на государство, которое, по их ментальным представлениям, не имеет права оставлять их в сложном положении. Они болезненно воспринимают ассиметричное распределение ресурсов в нынешней вертикали власти и негативно настроены к пришлому крупному бизнесу, который приходит на их рынки. Эти факторы в средне- и долгосрочной перспективе будут определять политические предпочтения жителей небогатых муниципалитетов, формируя внутриличностные конфликты, на одном полюсе которых располагаются неудовлетворенность социально-экономическим положением, а на другом - искренняя лояльность государству, на которое они возлагают основные надежды. Эту дилемму власть может решать посредством точечных материальных инъекций, других бенефециарных практик, а также посредством решения локальных проблем муниципалитета в социальной сфере.

  1. Региональная и муниципальная власть в Башкирии: история отношений и механизмы взаимовлияния

Исторически сложилось так, что в Республике Башкортостан функционирует жёсткая централизованная и иерархичная система власти. Так, в советский период фактически руководившие районами районные комитеты КПСС были жёстко подчинены областному комитету. З. Нуриев (руководил Башкирией с 1957 по 1969 гг., а затем долгое время работал заместителем председателя Совета Министров СССР А. Косыгина) и М. Шакиров (1969-1987 гг.) сформировали систему жесткой иерархической подчиненности райкомов партии республиканскому центру. Эта схема фактически была унаследована и развита в постсоветский период.

Муниципальные органы власти не стремились к самостоятельности либо, если имели достаточно ресурсов, старались не выносить проблемы во взаимоотношениях с региональной властью в публичную плоскость. Эта конфигурация предполагает неформальную, но значительную подчинённость муниципалитетов башкирскому «Белому дому». В общем виде эта схема сохраняется на протяжении всего постсоветского периода развития регионального управления в Башкирии.

Тем не менее, периодически появляются факторы, свидетельствующие о желании тех или иных муниципалитетов получить больше самостоятельности (Уфа, Нефтекамск, Кумертау). Чаще всего такое желание - результат осознания того, что вклад в социально-экономическое развитие республики неадекватен политическому статусу муниципалитета. Немаловажную, а зачастую и решающую роль в конструировании таких конфликтов играют личностные амбиции муниципальных элит. Неспособность местных глав администраций купировать конфликты зачастую приводит к их выходу на региональный уровень.

Анализ деятельности глав муниципальных образований позволяет сделать следующие основные выводы.

1.Наблюдается гендерный перекос. В республике нет ни одного муниципального образования, которое возглавляла бы женщина. Обычно женщины назначаются на должность заместителя по социальным вопросам. Полагаем, что это результат особого типа политической культуры (патриархальной), сложившейся в Республике Башкортостан.

2.Стиль руководства во многом определяется уровнем социально-экономического развития муниципалитета. Симптоматично, что в сельских МО ротация руководящих кадров идёт медленнее, тогда как в городах в большинстве случаев произошла смена руководства.

  1. Смена глав муниципалитетов: причины и характер

В Башкирии продолжается процесс постепенной смены руководителей муниципального уровня. Так, например, в феврале 2017 г. на внеочередном заседании совета Чекмагушевского района депутаты рассмотрели заявление о сложении полномочий Рифа Юсупова, возглавлявшего его с 2003 г. Всего в прошедшем 2016 году ушли в отставку десять руководителей муниципальных и районных администраций. Причем только двое (градоначальник Стерлитамака Алексей Изотов и глава Давлекановского района Ильшат Фазрахманов) уволились в связи с переходом на другую работу. Изотов был избран депутатом Госдумы (сентябрь 2016 г.), а Фазрахманов возглавил Министерство сельского хозяйства республики (декабрь 2016 г). В 2017 г. значимым политическим событием стало назначение главы администрации Бирского района Николая Хорошилова (руководил МО с 2005 г.) заместителем премьер-министра Правительства РБ.

Сам по себе процесс замены глав муниципалитетов является стандартной административной процедурой. Тем не менее кадровые перестановки часто связываются с внутриэлитной борьбой, вызывают слухи о нелояльности тех или иных руководителей муниципалитетов региональной власти. На наш взгляд, в отставках муниципальных чиновников прослеживаются отчетливый антикоррупционный тренд, а также стандартная практика ротации.

В 2016-2017 г. самыми громкими стали отставки глав Кигинского и Кушнаренковского районов, а также мэра г. Агидель. Прямой взаимосвязи между этими муниципалитетами не прослеживается, но факторы, приведшие к отставкам, во многом идентичны.

В мае 2016 г. прокуратура региона выступила с требованием об увольнении главы Кигинского района Рафика Харисова. По материалам следствия, Р. Харисов оплатил из бюджета не построенный водоканал на сумму 1,2 млн. рублей, а также безвозмездно оформил торговый павильон стоимостью 500 тыс. руб. на имя своего родственника. Кроме того, следствием были выявлены нарушения при обращении с бюджетными средствами на сумму 360 млн. руб. При этом формально Р. Харисов, возглавлявший район с 2011 г., сам подал в отставку - вмешательства региональных властей не понадобилось.

Глава городского округа Агидель, одного из наиболее проблемных в республике, Олег Крысин был задержан в начале августа 2016 г. в момент получения взятки. Электростанция Агидель строилась рядом с Башкирской атомной электростанцией в конце 1980-х гг. Однако она так и не была введена в строй из-за давления общественности, связанного с аварией на Чернобыльской АЭС и ухудшением экологической обстановки в Башкирии.

В октябре 2016 г. было предъявлено обвинение в злоупотреблении должностными полномочиями из-за незаконных земельных операций Главе Кушнаренковского района Алмазу Юсупову. Симптоматично, что в этом сельскохозяйственном районе, территориально близком к Уфе, скандалы с местной властью возникают регулярно. Одиннадцать лет назад дело возбуждали на главу района Рината Гарипова, в 2005 г. он отказался от должности и был уволен в связи с переходом на другую работу, уголовное дело позже было прекращено. В 2010 г. суд вынес приговор Сергею Касаткину, который решил построить дом отдыха для себя и своих гостей. Он получил на строительство из бюджета в общей сложности около четырех миллионов руб. Формально в районе обустраивался пионерский лагерь.

Несколько иной контекст имеет отставка главы Кугарчинского района Фарита Мусина в ноябре 2016 г., вызвавшая широкий резонанс в республике. Депутаты муниципального совета отказались переназначить его из-за «неэффективности» и в связи с утратой доверия. При этом эпопея со снятием чиновника затянулась на достаточно долгое время, а местная оппозиция обвиняла во вмешательстве в конфликт региональную власть, которая якобы поддержала Ф. Мусина. Так или иначе, конфликт в Кугарчинском районе вышел в публичную плоскость и имел явно выраженный политический подтекст.

Общая характеристика муниципальных образований (кроме Уфы) позволяют сделать следующий вывод: публичная критика глав муниципалитетов всё же преобладает в городах.

Наиболее критикуемой фигурой является мэр Нефтекамска Р. Давлетов. Нефтекамск - исторически один из наиболее проблемных с политической и управленческой точки зрения городов Башкирии. Это связано с особенностями национального состава, деятельностью общественных организаций, более высокой публичностью политического процесса в городе. Можно предположить, что глава администрации этого города всегда будет под более высоким информационным прессом, чем многие другие главы муниципалитетов.

Критически относятся к своему градоначальнику Ф. Гильманову жители Салавата. Как и Нефтекамск, Салават является достаточно крупным промышленным центром, жизнь которого во многом связана с функционированием крупнейшего предприятия – «Газпром нефтехим Салават».

В Стерлитамаке и Кумертау ситуация стабильная. Существенных претензий к градоначальникам нет. При этом в Стерлитамаке накопилось множество проблем социально-экономического характера - в первую очередь связанных с БСК «Сода». При этом мэр города В. Куликов относительно недавно занимает свою должность (с октября 2016 г., когда предыдущий градоначальник А. Изотов стал депутатом в Государственную Думу), и уровень доверия к нему достаточно высок. Также достаточно высок уровень поддержки главы города Кумертау Б. Беляева, занимающего свой пост с 2010 г.

Очевидно, региональной властью были поставлены конкретные задачи перед руководителями районов, от выполнения которых и зависит будущее муниципальных чиновников. В регионе муниципальная власть представлена обширно, и в управленческом смысле синхронизировать ее работу весьма непросто. Администрация Р. Хамитова дала понять, что основной задачей для глав она видит обеспечение информационной открытости администраций, умение выстраивать диалог с населением и не допускать внутриэлитных конфликтов. При этом приоритетным остается снижение уровня коррупции.

Именно этими факторами и объясняется череда отставок глав администраций. Представление о том, что некоторые из уволенных глав администраций составляли фронду главе республики — это попытка политизировать хозяйственные вопросы муниципального уровня. Главы администраций в республике лояльны региональному руководству, но не все из них справляются с возникающим коррупционным давлением.

Череда отставок в очередной раз продемонстрировала наличие острой кадровой проблемы в республике. Эффективно работающие главы районов и городов рекрутируются на более статусные должности (как в случае с Фазрахмановым и Хорошиловым), в итоге муниципалитеты часто возглавляют не вполне подготовленные чиновники.

  1. Региональные кластеры и факторы политизации муниципалитетов

Особенностью развития системы муниципальной власти в Башкирии является то, что муниципалитеты функционируют в разных социально-экономических, географических и даже культурных условиях. На наш взгляд, логично выделение нескольких муниципальных кластеров:

· северо-восточный, который концентрируется вокруг Нефтекамска и несёт на себе политические традиции и политическую культуру этого города;

· западный, тяготеющий в политическом плане к Октябрьскому и Туймазам;

· Уфимский (центральный), находящийся под социально-экономическим и отчасти политическим контролем уфимской администрации;

· Северо-восточный, достаточно удалённый территориально и логистически, что сказывается на особенностях его функционирования;

· Стерлитамакский кластер объединяет ряд районов юга и центра республики;

· Зауральский кластер, связан с этнополитическими и историческими особенностями развития юго-восточных районов республики.

Очевидно, что подобное разделение является условным. Тем не менее оно может помочь в проведении сопоставительного исследования. Потенциал политического протеста муниципалитетов основывается на особенностях их развития. На наш взгляд, протестный потенциал развивается в нескольких основных формах:

· социальный протест – может проявляться в районах с неустойчивой экономической системой. В зоне риска здесь находятся сельские районы и муниципальные образования, сконцентрированные вокруг градообразующих предприятий (Стерлитамак, Салават, Агидель, Кумертау, отчасти Белорецк);

· этнический протест. Полагаем, что он может проявиться в муниципалитетах, характеризующимися компактным проживанием тех или иных этнических групп. Это Зауральский кластер, северо-восточный и отчасти западный;

· экологический протест – характерен для муниципалитетов с отчётливо выраженными экологическими проблемами. Прежде всего это промышленно развитые города (Уфа, Стерлитамак, Салават, в случае возобновления строительства Башкирской АЭС – Агидель).

Ситуация с БСК «Сода», расположенной во втором по численности населения городе республики Стерлитамаке, имеет специфический характер. Башкирская содовая компания, крупнейший производитель кальцинированной соды в России, разрабатывает гору-шихан Шахтау неподалеку от Стерлитамака. Но запасы известняка на этом месторождении истощаются – по прогнозам предприятия, их хватит лишь до 2020 г. В этой связи Башкирская содовая компания обратила внимание на расположенные рядом две другие горы: Тратау и Юрактау, где также имеются большие залежи известняка, но их освоение невозможно: еще в 60-х гг. ХХ в. прошлого века шиханы получили статус памятников природы. В итоге республиканская власть оказалась перед сложным выбором: снять статус памятника природы с упомянутых гор, которые, по заявлению башкирских национальных движений, являются ещё и культурно-историческим достоянием башкирского народа, или поставить под угрозу работу градообразующего предприятия, которое может остаться без сырья.

Особого внимания требует и Зауральский кластер, в котором традиционно сильны башкирские национальные организации, в том числе и радикального толка. Существует опасность того, что районы Зауральского кластера могут быть нелояльны нынешнему руководителю республики. Подобная точка зрения не лишена оснований, хотя, на наш взгляд, это в основном касается сельских районов (Хайбуллинский, Зианчуринский и другие) и в меньшей степени относится к городам (Белорецк, Учалы и другие).

Немаловажным фактором являются периодически возникающие обвинения в коррупции, которые затрагивают глав администраций. В Зауральском кластере это, в первую очередь, относится к возглавляющему Абзелиловский район Риму Сынгизову, а также главе Хайбуллинского района Раилу Ибрагимову. Невысокий уровень доверия фиксируется у возглавляющего Зианчуринский район Альфарис Байчурина, что тоже может быть связано в периодически появляюшихся в оппозиционных СМИ обвинениях в коррупции и кумовстве. В Баймакском районе население критикует не только руководителя муниципалитета Ильшат Ситдикова, но и районное отделение партии власти, которое уже давно сотрясают различные пертурбации. Таким образом, в большинстве районов, представляющих Зауральский кластер ситуация далека от идиллической.

Но подобные проблемы хараектерны не только для Зауральяю Одним из наиболее скандальных в республике остаётся Гафурийский район. Его руководитель Рамиль Бухаров постоянно сталкивается с давлением со стороны нелояльной части населения, но пока ему удаётся удерживать свои позиции. Ещё более неприятная ситуация сложилась для руководителя Дуванского района Олега Могильникова, которого оппоненты обвиняют в связях с криминальным миром.

Важным фактором в республике с доминирующим традиционным типом политической культуры остаётся происхождение главы муниципалитета. В ряде случаев фиксируется ситуация, когда главе муниципалитета сложно контролировать район по причине того, что он «варяг». Подобное, в частности, имеется в Иглинском и Ишимбайском районах, которые возглавляют Гафуан Шайхутдинов и Марат Гайсин соответственно.

Особняком стоит Караидельский район Глава которого – Ильдар Гарифуллин - имеет устойчивые аппаратные связи. Он сохраняет нейтральные позиции, с одной стороны опираясь на финансовую поддержку предпринимателя Альберта Мухамедьярова (ранее возглавлявшего партию РПНУ), а с другой - сохраняя лояльность региональной власти. Главе приписывается неформальные связи с депутатом Курултая Э.Кульмухаметовым. Строительство автодороги Бирск – Сатка и моста через реку Караидель может укрепить позиции И. Гарифуллина.

Похожая ситуация сложилась в Шаранском районе, где глава администрации Ильгиз Самигуллин опирается на негласную поддержку правоохранительных органов и спецслужб, являясь компромиссным руководителем, что позволяет ему контролировать ситуацию несмотря на многочисленные жалобы на злоупотребление должностными полномочиями и коррупцию.

Впрочем, ряд муниципальных образований характеризуется достаточно высоким уровнем поддержки руководителей. В частности, лава Аскинского района Фларит Усманов известен населению района как профессиональный врач, спасший жизни многим местным жителям. Достаточно высока популярность Рустама Мусина, возглавляющего Мишкинский район.

Одним из важнейших критериев эффективности работы муниципалитетов является уровень доверия к ним со стороны населения. Опрос общественного мнения, проведённый недавно компанией «Социс-эксперт», показал, что главы городских и районных администраций - наименее популярные фигуры в восприятии общества. Согласно исследованию, лишь 36% опрошенных в той или иной степени доверяют главе своего муниципального образования, в той время как 41,7% им не доверяют, а 22,3% респондентов затруднились ответить. У муниципальных руководителей самый низкий показатель среди всех республиканских политиков.

Не менее значимым показателем является оценка эффективности работы муниципальных органов власти населением города или района. Здесь результаты исследования демонстрируют несколько иную картину. Положительно оценивают работу главы своего муниципалитета 40,7% опрошенных, что выше аналогичного показателя не только председателя правительства Российской Федерации Д. Медведева, но и Государственного Собрания – Курултая Республики Башкортостан. При этом число тех, кто считает работу Главы местной администрации неэффективной, тоже достаточно существенно – 36,4% (самый высокий показатель среди региональных политических институтов). 22,8% респондентов со своей позицией не определились. Таким образом, оценка эффективности работы глав муниципалитетов выше, чем уровень доверия к ним. Иначе говоря, часть опрошенных считают работу местного руководителя приемлемой, но при этом ему не доверяют. На наш взгляд, такое возможно в ситуации, когда глава муниципалитета может быть замечен в коррупционных схемах или в местном органе власти имеет место быть кумовство, землячество, субъективизм. В то же время в полной мере нельзя исключать субъективный фактор и в ответах респондентов.

Анализируя социально-экономическое положение муниципалитетов и связанный с этим их политический статус, необходимо отметить параметры, по которым районы и города можно отнести к депрессивным. На наш взгляд, это преимущественно социально-экономические показатели:

· демографическая ситуация (соотношение смертности и рождаемости, отток населения в города и другие регионы, возрастная структура населения);

· наличие крупных и средних промышленных предприятий и соответственно уровень занятости населения;

· доходность муниципального бюджета, реальная и потенциальная возможность привлечения инвестиций;

· обеспеченность населения образовательными учреждениями (в том числе детские сады, средне-профессиональные и высшие учебные заведения) и учреждениями здравоохранения;

· экологическая ситуация, заболеваемость и средняя продолжительность жизни.

  1. Уфа: запрос на развитие инфраструктуры и перезагрузка мэрии

Важной особенностью Уфы является социально-экономическая и административная специфика её семи районов. Наиболее проблемными с точки зрения развития инфраструктуры следует признать Калининский и Орджоникидзевский районы города, находящиеся в северной части мегаполиса. На их территории, которая некогда составляла самостоятельный город Черниковск, находятся крупные промышленные предприятия. В этой части города требует особое внимание состояние дорожной сети.

Несколько особняком стоит Дёмский район города, расположенный в его южной части. Район имеет специфику, предопределённую не только территориальной удалённостью от центра, но и особой субкультурой жителей, многие из которых связаны с функционированием большой железнодорожной станции. В Ленинском районе выделяется крупный микрорайон Затон, как и Дёма, расположенный вне пределов уфимского полуострова, что затрудняет его инфраструктурное развитие. В Кировском, Советском и Октябрьском районах сосредоточены органы республиканской и городской власти. На территории этих районов Уфы располагаются крупнейшие объекты транспортной инфраструктуры, центры культуры и досуга.

В последние годы к управлению районами Уфы пришли новые руководители. Только в 2016-17 гг. поменялись главы в Октябрьском, Ленинском и Дёмском районах. Относительно недавно – в 2015 г. – смена первого лица произошла в Калининском и Советском районах. Налицо тренд на омоложение руководящего состава, привлечение к управлению новой, динамичной категории мэнеджеров.

Сегодня основная задача, стоящая перед сити-менеджером города И.Ялаловым и главами районов, – развивать инфраструктуру города, особенно в Северной части, которая в последние несколько лет была забыта городскими властями. Создание институциональных условий для преодоления инфраструктурной асимметрии между северной и южной части столицы Башкирии – важнейшая задача сити-менеджера. Во всяком случае, в 2017 г. заметны попытки частично выправить данную асимметрию – в северной части проводится существенно больше работ по ремонту дорог и благоустройству инфраструктуры, чем в предыдущие годы.

До зимы 2016/2017 гг. даже у самых предвзятых наблюдателей за политической жизнью в республике не было оснований говорить о том, что Уфа на карте муниципалитетов республики станет своеобразным специфическим фактором. Тем не менее несвоевременные действия муниципальных властей по уборке города зимой, а также (что, на наш взгляд, гораздо более важно) серия скандалов, связанных с точечной застройкой в Уфе, вынудили главу Башкирии Р. Хамитова открыто выступить с критикой уфимской мэрии. В ходе общения с жителями республики в апреле 2017 г. глава Башкирии обнародовал тезис о том, что уфимская мэрия слишком активно начала обслуживать интересы крупного бизнеса. Следствием этой критики стала замена ряда заместителей главы администрации Уфы. Фактически был инициирован процесс перезагрузки работы уфимской мэрии. После череды кадровых перестановок весной и летом 2017 г. ситуация изменилась в лучшую сторону.

Опрос общественного мнения показал, что большинство уфимцев ничего не знают о так называемом «конфликте» между уфимской мэрией и региональной властью, он их не интересует или они считают его выдумкой – так отвечают 81,2% респондентов. 15,7% опрошенных имеют отрывочные представления о том, что происходило в городской администрации. И только 3,1% опрошенных заявили, что внимательно следили за развитием ситуации.

Такие ответы свидетельствует о низкой включённости граждан в проблемы региональной и особенно муниципальной власти. Сам процесс перезагрузки уфимской мэрии произошел относительно спокойно и не вышел в публичную повестку; как следствие, он не привлёк внимания горожан, кроме заинтересованных лиц и экспертов. В целом информация о т.н. конфликте в мэрии воспринимается отдаленно и особого интереса не вызывает. Большинство уфимцев не готовы предметно обсуждать эту тему по причине недостаточной информированности. При этом потенциал манипуляции общественным мнением в этом вопросе существует, так как знания горожан о проблеме носят отрывочный и несистемный характер.

Ситуация, в которой город не в состоянии справиться со снежными заносами (что спровоцировало напряжённость между региональной и городской властью), не является экстраординарной и характерна для многих мегаполисов России (Омск, Новосибирск, Нижний Новгород, Пермь и др.). Причин снежного коллапса и серьёзного информационного внимания к нему две. Субъективная – связана с неудачным информационным сопровождением работы мэрии. Фактически многие чиновники своими высказываниями в тот период лишь провоцировали рост недовольства граждан. Объективная причина заключается в том, что расходы на инфраструктуру мегаполисов существенно уменьшились, и у уфимской администрации просто не было физических возможностей справиться с кризисной ситуацией самостоятельно. Хроническая нехватка денежных средств заставила сити-менеджера Уфы И. Ялалова сделать резонансное заявление, которое прозвучало на полях Московского урбанистического форума в июне этого года. Ялалов предложил рассмотреть вопрос о перераспределении бюджетных средств по китайскому образцу: треть отдавать в федеральный бюджет, треть - в региональный, а треть оставлять городу. На сегодняшний день городу остаётся лишь 10% от собираемых им налогов. Если такой вариант невозможен, Ялалов предлагает вернуться к советскому опыту, когда финансирование крупных проектов в мегаполисах велось за счёт средств центра. Усилия мэра Уфы по продвижению проблемы недостаточного финансирования города принесли некоторые результаты. После острых пикировок с региональным министерством финансов мэру Уфы удалось добиться увеличения доходной части городского бюджета на 1,75 млрд. рублей.

Выступление на полях авторитетного форума, решение части финансовых вопросов мегаполиса, а также существенное повышение информационной открытости мэрии (например, появилась практика прямых трансляций в социальных сетях планёрок в городской администрации) привели к тому, что авторитет и узнаваемость И.Ялалова существенно возросли. Однако в разрешении реальных проблем Уфы, прежде всего инфраструктурных, он будет вынужден учитывать серьезные ограничители, обусловленные дефицитом ресурсов.

  1. Критерии оценки работы муниципалитетов

Наибольшим политическим потенциалом обладают города республики. Очевидно, что отдельно надо рассматривать Уфу и тот сложный процесс, который идет в уфимской администрации. Полагаем, что важнейшими критериями эффективности деятельности того или иного руководителя муниципалитета могут служить:

· показатели социально-экономического развития района или города;

· социально-политическая стабильность, отсутствие социальных, межнациональных и иных конфликтов в муниципальном образовании;

· признание достижений муниципалитета на региональном и федеральном уровне (победы в конкурсах, рейтинги, призы и т.п.);

· проведение масштабных событий регионального и федерального уровня;

· медийная активность муниципалитетов (позитивная упоминаемость в региональных и федеральных СМИ).

  1. Муниципальная власть: основные задачи развития

Сохранение политической стабильности в регионе предполагает развитие существующей ныне системы управления политическим процессом. При этом возрастание политической конкуренции, которое свойственно для федерального и регионального политического процесса, скорее всего, будет проявляться и на муниципальном уровне. Это важный фактор, который может обеспечить конкуренцию муниципальных элит и, возможно, способствовать повышению эффективности управления на уровне муниципалитетов. Перед самими главами администраций будут стоять задачи, связанные:

· с выстраиванием эффективной системы взаимодействия с региональной властью на основе общей стратегии действия;

· с повышением открытости муниципальной власти (пока это задача продекларирована, но реально в большинстве муниципалитетов, не решается). Это будет означать регулярную работу с гражданами через организацию встреч с населением, а также активность в социальных сетях и мессенджерах. Причём встречи должны проходить не только в формально-представительском ключе. Требуется также серьёзное усиление работы в сети интернет и в социальных сетях;

· учитывая возрастающую активность, в том числе и протестную, важнейшей задачей станет выстраивание диалога с общественными организациями и политическими партиями. Необходимо будет консолидировать местных лидеров общественного мнения, при помощи которых возможна мобилизация населения в случае возникновения напряжённой социально-экономической или политической ситуации;

· определяющим критерием работы главы администрации остаётся социально-экономическое благополучие района (города). В связи с этим важным фактором станет умение выстроить диалог с бизнес-сообществом, привлекать инвестиции, а также создавать режим благоприятной административной навигации не только для крупных инвесторов, но и для малого и среднего бизнеса.